17 августа  1941 года работники Даниловской районной  больницы были вызваны повестками в райвоенкомат, где им сказали, что с этого часа они становятся военнообязанными, а больница - эвакогоспиталем 3024. И получили боевое задание: всех больных вылечить в три дня. Послеоперационных разместить в одной палате. Хирургический и другой медицинский инструмент, оборудование, включая матрацы, ведра, ложки, передать госпиталю.

Начальником госпиталя был назначен врач-терапевт Леонид Андреевич Веснин, комиссаром - Александр Ефимович Селиванов, начальником медслужбы - Николай Александрович Зыков.

31 октября госпиталь отправили эшелоном на Урал, в Красноуфимск. Ехали в вагонах-теплушках с двойными нарами без "зеленой улицы". Вагоны худые, отапливали тем, что удавалось раздобыть на станциях и вынужденных  остановках.

В Красноуфимске подготовили помещение для приема раненых. Мыли потолки, стены, окна, двери, полы, но поступил приказ следовать на Северо-Западный фронт. Разместились в поселке Едрово Ленинградской области. Обстановка на фронте была сложной. Фашистские самолёты бомбили не только передний край, воинские эшелоны, но и санитарные поезда, отдельные машины. Все вокзалы от Рыбинска до Валдая были разбиты. А потому в госпиталь попадали и мирные жители.

Особенно трудно было, когда раненые поступали большими партиями. От медперсонала требовалось своевременно их разгрузить, провести санобработку, записать и рассортировать в зависимости от характера ранений по отделениям и палатам. А главное - своевременно оказать помощь, напоить, накормить, отогреть. Ведь раненые поступали всякие, часто голодные, грязные, в окровавленных шинелях, обмороженные и обожженные, с ампутированными конечностями, с переломами рук и ног. Одни, боясь осложнений, возбужденно требовали, чтобы им немедленно сделали перевязку, другим нужен был покой. Операционные и перевязочные столы никогда не пустовали.

Нередко от усталости и врачи, и сестры валились с ног. Веки слипались, будто их смазали клеем. Хотелось заснуть, хотя бы на час. И совсем тяжело было хоронить умерших.

В Едрове на базе эвакогоспиталя 3024, сформированного в Данилове, создается еще один - терапевтический 4351.

3024 стал называться сортировочным. Из даниловцев в нем остались военврачи Н. А. Зыков, Т.  П.  Дуденкова по специальности глазника, А. Е. Селиванов, медицинские сестры Антонина Александровна Третьякова (Ершова), Апполинария Андреевна Петерман (Овчинникова), Нина Степановна Кузнецова (Обухова), Клавдия Алексеевна Баронова (Третьякова), Екатерина Павловна Васильева, Александра Ивановна Глазкова (Кузнецова), Зоя Хохлова, Валентина Самсонова. Анна Александровна Балкарова из Едрова ушла санинструктором на фронт, где вскоре была ранена осколком снаряда.

В конце 1942-го года госпиталь перебазируют в город Валдай. Город находился в прифронтовой полосе и постоянно подвергался налетам вражеской авиации, чаще всего по ночам. В эти минуты раненые не спали, понимая, чем может закончиться прямое попадание фугаски. Существовал план эвакуации личного состава, но больше всего успокаивало раненых то, что с ними был весь медицинский персонал во главе с майором Сониным, главным хирургом майором Степаном Александровичем Юрченко. хирургом Михаилом Яковлевичем Зельцером.

В один из дней зенитчики подбили несколько вражеских самолетов. Одиннадцать раненых и обожженных немецких пилотов попали в госпиталь. Их лечили с таким же вниманием, ответственностью и сочувствием к страданиям, как и своих.

Пока фронт топтался на месте, Балкарову ранило еще раз. У Старой Руссы поступило много искалеченных местных жителей, подорвавшихся  на  немецких минах.

Госпиталь часто перемещался: стоял в  Великих Луках, деревнях  Тополеве, Угреве, Сущеве,   Дубровке, в г. Себеже. Не раз действовал в полевых  условиях  с полнейшим напряжением сил    медперсонала.  Апполинария Петерман, например, работая в  перевязочной, одновременно заведовала складом с кровью для раненых, следила за ее качеством. Часто на попутных машинах ездила с санитаром за кровью в другие госпитали. При необходимости была палатной и операционной  сестрой,  трудилась  гипсотехником в отделении с безнадежно больными газовой  гангреной.

Нина Степановна  Кузнецова с одинаковым  совершенством  справлялась с обязанностями операционной  сестры и гипсотехника.

В конце 1943 года госпиталь перебросили в Латвию в район Резекне, потом в Крустапилисе,  Екабпилсе, Плявинасе. Здесь и встретили День Победы. Демобилизовались в конце сентября. До этого долечивали раненых и находились в запасном полку, так как шли боевые действия на Дальнем Востоке. Н. С. Кузнецовой довелось потрудиться и там.

 Терапевтический  полевой передвижной госпиталь 4351  возглавил майор Фрумкин. Из  даниловского медперсонала  в нем остались сестры Ольга Андреевна  Вавилова (Сергеева),     Мария  Михайловна Смирнова (Филисова),  Валентина  Федоровна Роднина  (Коновалова), Анна Ивановна Курылева  (Орлова).

В госпитале кроме основного терапевтического были и инфекционные отделения. Госпиталь шел вслед за наступающими частями от Валдая на Полоцк в Литву, Паневежис, Шауляй.

Медперсонал не только принимал, лечил и отправлял раненых дальше в тыл, стирал белье и бывшие в употреблении бинты, стерилизовал их, решал различные хозяйственные вопросы, но и нес караульную службу, охраняя с оружием в руках территорию госпиталя.

В Польше у станции Глубокое было столько убитых, что на помощь похоронной команде пришлось посылать выздоравливающих.

В Восточной Пруссии стояли в Тильзите, Тапиау, Кенигсберге.

И везде - труд до седьмого пота, сотни бессонных ночей, работа будничная, без отпусков, без выходных.

Большинство медсестер и врачей были молодыми девчатами. Главными звуками войны для них были стоны раненых в палатах, клокотание предсмертной пены в горле, бесконечные перевязки, отмачивание бинтов со скрипом зубов и навсегда оставшиеся в памяти операции, наложение и снятие гипсовых повязок, культи, костыли, дренажи...

 Война их многого лишила, но многое и дала, многому научила. Они не были обделены ни полноценной духовной жизнью, ни своей долей человеческого счастья. Удачная операция, спасение еще одной жизни, весточка от родных, первое слово и первая улыбка бойца, потерявшего, было, и речь, и память, и такая любовь, такая верность. И была еще радость знакомства с настоящими людьми.

И совсем не случайно, работников госпиталей, медиков и всех, кто причастен к спасению жизней солдат в минувшей войне, назвали гвардейцами в белых халатах.

Полуэкт ШАРАПОВ,

директор народного музея.