Госпиталь 4931 был в Данилове где-то с весны 1942 г. В конце года или уже в начале 1943 г. был приказ передислоцироваться на запад, ближе к фронту.

Начальником госпиталя была военврач капитан Сара Моисеевна Вассерман (теперь Лободина), а замполитом (комиссаром) – Марина Васильевна Гнатенко, тоже капитан.

Расположен был госпиталь в педучилище и в здании по соседству (я как раз жила в этом доме номер семь на пл. Революции.).

В здании педучилища на первом этаже размещался санпропускник, на втором – палаты, операционная, перевязочная. Кровати были железные. Лежали тяжело раненые. Была палата очень тяжелых челюстных раненых.

В деревянном здании (раньше была начальная школа) раненые размещались на двухярусных деревянных нарах. Там лежали раненые с более легкими ранениями.

Когда был приказ о свертывании госпиталя, я попросилась уехать вместе с госпиталем, хотя и не имела военного билета. Погрузились в товарные вагоны-теплушки, доехали до Ярославля, и там уже сформировали полностью состав госпиталя (добавились медработники из Ярославля). Из Ярославля убыли в г. Осташков (близко от фронта). Условия размещения раненых были ужасные. Лежали даже на полу, на соломе. Поток раненых был большой. Госпиталь получил новый номер 1432.. Так он был до конца войны. Находился в составе северо-западного фронта. Дальнейшее продвижение было – Себеж, Валдай, Великие Луки. Когда закончилась война, мы были в Прибалтике в г. Митава (Елгава).

Из Данилова в госпитале были Городцова Клава (теперь Михайлова), Ежова Лена (Максименкова), Паша Гайнулина, Тоня Кокушева (Черепанова), Маша Журавлева (жила в деревне недалеко от Данилова). Постоянных шефов над госпиталем не было, но, безусловно, кто-то помогал все оборудовать. В церкви на пл. Революции был склад, и мы там в свободное от дежурств время чинили обмундирование. Клава Городцова была перевязочной сестрой, а мы остальные – палатными сестрами. В памяти ужасы войны, страдания людей, бесконечное горе, смерть в глазах. С Прибалтики после эвакуации раненых в тыловые госпитали был дан приказ отправиться на восток, и снова теплушки, сухой паек.

На станции Харанор («Цветущее Забайкалье») – это где-то за Читу км 500 – выгрузились и стали оборудовать госпиталь. Условия ужасные. Воду доставляли в цистернах по железной дороге. Нигде ни кустика, голая степь, сопки с колючей травой и зверьки – тарбаганы. Очень было холодно, сильные ветры. Но, к нашему счастью, Япония капитулировали 3 сентября, и нас в ноябре отпустили домой. Вернулась 25 ноября 1945 г.

Везде, где бы ни находился госпиталь, приходилось все делать самим. Не поступала консервированная кровь – сами становились донорами. С 1942 года и до 53-летнего возраста была донором, имею медали 1-й, 2-й и 3-й степени донора и медаль «Почетный донор СССР».

В Москве у нас Совет ветеранов Северо-Западного фронта (медработников), и мы уже несколько раз встречались. Встречались и в Ленинграде, куда приезжала и замполит Марина Васильевна (живет в Киеве, а начальник госпиталя живет в Ленинграде.). К 45-летию Победы из Москвы прислали знак «Ветеран 1-й ударной армии». Имею орден Отечественной войны 2-й степени и медали. Хирург Михаил Ильич Кузин (не даниловец) после войны в Москве занимал высокие должности, в последнее время был директором института им. Вишневского. В 1986 г. ему было присвоено Героя Социалистического Труда.Неоднократно печатался в журнале «Здоровье».