Я, Копушева Тоня, родилась 6 июля 1922 г. в д. Санино Даниловского района. В 1928 г. вместе с родителями переехала в Данилов. Окончила 7-летку и поступила в Даниловское педучилище. Перед войной за год его закончила и получила аттестат народного учителя начальной школы, после чего год работала учителем в Буйском районе С августа по ноябрь 1941 года работала учителем в Горинской школе в з классе. В то время здесь были эвакуированные из Ленинграда дети, и меня поставили на их класс Надвинулись холода, и детей отправили в Казахстан в октябрьские дни. Меня дирекция поставила на 2 класс, т. к. взяли в армию учителя Давыдовского Константина Афанасьевича. Нас уже вызывали в военкомат, чтобы взять в армию. И осенью в Данилове были организованы курсы медсестер, которые мне пришлось окончить. В это время в Данилове находился госпиталь 4931, и меня взяли на пактику. Я работала медсестрой в 1 – 2 отделениях, в здании педучилища. Со мной работали медсестрами Гертруда Николаевна Яблокова и Валентина Александровна Павлова, позднее наш Бывший хирург ЦРБ. С февраля 1942 г. я была самостоятельной медсестрой госпиталя. Потом меня направили в 4-е отделение этого госпиталя. Находилось оно в помещении детсада, а рядом – в бывшей поликлинике – было 3-е отделение. Ординатором была Наталья Николаевна, шефов я не знаю. Госпиталь был для раненых в конечности, много у нас было казахов. Один казах подарил мне красивый платочек, который дала ему мать как амулет. Кухня была расположена в бывшей Преображенской церкви. В1942 г. осенью, перед октябрьскими праздниками, отсюда нас, сестричек (мы шинковали капусту для раненых), вызвали к новому начальству. Вызвали и меня. Сидит мужчина с длинной бородой, и будущий начальник госпиталя расхаживает. Это Сара Моисеевна Вассерман, ленинградка. Спрашивают «Комсомолка?» - «Да». – «родину хочешь защищать?» - «Да». И на этом кончено. В 4-м отделении со мной работали медсестры Люся Маслова (Сметанюк), Дуся Кружкова , Клава Орлова. Сестрой-хозяйкой у нас была Антонина Михайловна Брудастова. В этом госпитале работала культмассовиком Валентина Яковлевна Астафьева, моя подруга по педучилищу (живет в Москве). После войны она вышла замуж за Козлова Анатолия Сергеевича.

В 1942 г. перед Октябрьскими мы оказались в новом госпитале 1432. Это прифронтовой сортировочный эвакогоспиталь Северо-Западного фронта. Начальник санотдела был Шамашкин. К нам приезжал главный хирург Еланский, приходилось отдавать рапорт во время дежурства. Медсестры были буйские, даниловские, ярославские, костромские. Начальник госпиталя Вассерман Сара Моисеевна (Лободина). Начмед – Левит Нина Наумовна (из Херсона). Замполит – Гнатенко Марина Васильевна из Киева (бывшая пятисотница по выращиванию сахарной свеклы). Работал у нас нейрохирург Кузин Михаил Ильич. В Валдае я работала под его руководством в нейрохирургическом отделении.

Госпиталь 1432 был богатый, оснащенный, были отделения черепное, нейрохирургическое, челюстное, глазное, гинекологическое. И все их возглавляли видные врачи.

Из медсестер даниловские были Клава Городцова, я, Паша Гайнулина (Павла Савватьевна Свет, зав. детсадом номер 2, живет за линией), Тоня Шагурина (живет в Калининграде), Лена Ежова (Максименко, живет в Ленинграде), Оля Алферова (Фрозинова, живет в Артемовке). Завскладом по продуктам был Николаев Сергей Павлович.

Мы через Ярославль в 1942 г. прибыли в г. Осташков Калининской обл. и развернули госпиталь при кожзаводе. Тогда были сильные бои под Невелем, Старой Руссой, Новгородом и по всему краю. Немец летал, бомбил, крошил. К 1943 г. немца отовсюду гнали. Раненых везли, несли, Сами костыляли. Все усталые, грязные, голодные, в ранах зеленые черви ползали – давно не обработаны.

В Осташкове меня поставили старшей медсестрой отправочного пункта, куда собирали раненых со всех госпиталей города и подгородья, а ночью мы их отправляли в тыл на летучках, которые подавались по ночам. Немец летал, зенитки трещали – страхота. Через дорогу жили санитары из легкораненых, они и помогали заполнять санлетучки. Мы стояли в Валдае, я отправляла раненых из госпиталя поутру. И мы случайно встретились с Катюшей Кожевниковой. Она работала в санлетучке. По ночам с санитаром (выбираю из легкораненых) лазаю по нарам. На табуретке стерильный стол, бикс, инструменты. Солдат-помощник стрижет грязную повязку и плюхает в ведро, а я уже обрабатываю рану (видно было, как легкие дышат). Сколько «спасиб» получишь за одну ночь. У кого откроется кровотечение – зовут сестрицу. Всех-то жалко.

Затем мы стояли в Валдае, Великих Луках (город совершенно разбит, за рекой Ловать стояла одна труба от фабрики и лежали солдаты погибшие. Наш госпиталь был в Прибалтике, при заварухе с Японией ездили на Дальний Восток. Мой поход был с ними до Великих Лук. Когда мы ехали в Великие Луки, то в дороге немец бомбил состав госпиталей. Помню – все спим, и вдруг шум, все прыгают из вагона по тревоге. И, конечно, кто куда. И я накинула валенки, шубку, прыгнула – и бежать от состава подальше. Попала в воронку, перепугалась. Слышу тихий позывной, немец свое дело сделал, отцепили последний вагон – он горел. Я встать не могу. Меня хватились, что нет, а моя старшая медсестра видела меня, идет и нашла. Кричит «Тоня, Тоня», а я и выговорить не могу. Взвалила меня на плечи и поволокла. Я как приехала в Великие Луки так и свалилась, отнялись руки и ноги. Лежала в госпитале в палатке, т. к. все было разбито, разбомблено, сожжено. Потом меня на носилках отправили в тыл, и я попала в Ярославль. На Большой Октябрьской был госпиталь. Здесь меня решили списать, но я пошла в штаб и говорю – «Что хотите пишите, а я уеду к своим, мне надо вместе кончать войну». Мы были все трудолюбивые, дружные, честные. И мне было жаль со всеми расстаться. Но я плохо себя чувствовала, хотя виду не показывала. В августе 1944 г. явилась в Даниловский райвоенкомат, поставили меня на учет. С медсестрами было туго, и меня зимой направили в воинскую часть от гороховецких лагерей, где я служила до конца войны. Здесь мне капитан Глушков дал лыжи, я темными зимними вечерами ездила по деревням, где размещались курсанты – призывники 1927 года рождения., они заготовляли лес. Я здорово лечила чесотку, а помогал состав мне готовить хозяин, у кого находилась моя санчасть. В Данилове в больнице Троицкого П. Д. было 10 коек, куда отвозили ребят с аппендицитом и кому сучком голову прошибет.