Иван Кузьмич Леонов родился 14 июля 1926 года в Орловской области близ станции Красная Заря, в деревне Бобылевка. Война застала его на дорожных работах: 15-летним мальчишкой он трудился на восстановлении дорог. Отец Ивана Кузьмича в первые дни войны ушел на фронт, а большая семья и хозяйство остались на попечении сына. Но дома сидеть Иван не собирался - попал на остров Ягры, что на Белом море, где подростков обучали, как пользоваться обычной винтовкой, противогазом, 45-миллиметровой пушкой. Через месяц ребятам выдали новые шинели и отправили под Смоленск, в совхоз «Крынки», где происходило формирование войск.

Сегодня Иван Кузьмич вспоминает: «Прибыли мы под Смоленск, там все бородачи-старики военной закваски, и мы, - полуоперившиеся».

Недолго квартировали, так как формирование происходило быстро: кого в разведку, кого в связь. Иван стал радистом. Получив назна­чение, Леонов отправился в часть. Месяц учебы на острове Ягры не прошел бесследно. Но здесь, под Смоленском, он впервые узнал об артподготовке, впервые увидел «катюшу» и получил настоящий сол­датский паек.

Трудно быть артиллеристом-связистом. Все вокруг горит, взрывается, из окопа носа не высунешь, а ты с катушкой на плечах по открытому, со всех сторон обстреливаемому месту пробираешься к оборванному проводу, чтобы восстановить связь. На ликвидацию обрыва ходили по двое, так как участились случаи пропажи связистов. Один с катушкой на плечах, а другой в 15 метрах следит, чтобы немецкий снайпер провод не перебил.

         Однажды, - вспоминает Иван Кузьмич, - пошли мы с Естефьевым обрыв ликвидировать, вдруг, откуда ни возьмись, налетел ''мессершмитт", бросил мелких ракет - все взорвалось, показалось, что земля ребром встала. Я пошевелился, думаю - значит, жив. Крикнул Естефьеву, а он не откликается. Гляжу: голова в воронке. Я быстро вернулся на огневые позиции, ребята помогли с поля боя его вынести. Друзей у меня немного было, поэтому боль от потери каждого в сердце зашла.

Началось продвижение вперед - жертв было много, но фашистам тоже доставалось. Как-то вечером наш взвод забрался в полуразрушенный сарай, где была солома. Мы обрадовались, что, закопавшись в солому, можем согреться и выспаться. Но не тут-то было: в соломе прятались 4 немца, все потрепанные, в худых ботинках. Мы хотели забрать их бо­тинки, но они были тяжелые и совсем рваные. Мы их бросили, а немцев в расход пустили.

Часть двигалась вперед, но так как были большие потери, то нас, оставшихся в живых, отдали под начало 99-й артиллерийской бригады.

С этой бригадой Иван Кузьмич прошел от Москвы до Маньчжурии, где воевал с японцами, но уже не связистом, а шофером «ЗИС-5». Возил снаряды для «катюши» в Красино. Раз по 6 за день приходилось пере­секать границу, так как завод находился на территории России. Часть располагалась в г. Ноине. Кругом высокие сопки, гейзеры. Солдаты залечивали раны. Места были удивительные: уток, кабанов - уйма, и никто не убивал. Затем был направлен в Уссурийск дослуживать. Видел уссурийского тигра.

Возвращался домой в вагонах, в которых перевозили скот. Уговари­вали остаться в Уссурийске, но он решил возвратиться домой. В Данилове жила его тетка, а в родной орловской деревне уже никого не было. Иван решил поселиться в Займе, что в 5 км от Данилова. Вскоре устроился на железную дорогу, где и отработал 37 лет. За отличную работу был не раз награжден.

Из фронтовых наград имеет орден Отечественной войны II сте­пени, орден "Знак Почета", медали - "За отвагу", "Жукова", "За победу над Японией", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", "За взятие Кенигсберга".

 

2005 год.

­