beliaev a f

ФИО

Беляев Алексей Фёдорович

Год рождения

1925

Состав

рядовой

Домашний адрес

 ул. Ленина

Время постановки на воинский учет

 

     30 ноября на 92-м году от рождения ушел из жизни участник войны, бывший заведующий отделом социального обеспечения Даниловского райисполкома Алексей Федорович Беляев. Администрация района выражает глубокое соболезнование родным и близким Алексея Федоровича и скорбит вместе с ними.

     Рассказ о нем был напечатан в 2008 году в газете «Мой Данилов». Предлагаем его вашему вниманию.

Война Алексея Беляева

   Русский человек любит посмеяться над своим горем. Помните частушку военных лет:

     Хорошо тому живется,

     У кого одна нога.

     И сапог немного рвется,

     И порточина одна.

   Не смешная частушка. А пели её нередко даже сами фронтовики, оставшиеся с одной ногой. И этот факт красноречивей всяких слов и рассказов говорил о мужестве и оптимизме советского солдата. Да вот вам образец! Алексей Федорович Беляев.

   Он встретил меня во дворе своего дома. Какой молодцеватый мужчина! И красивый. А о том, что он с войны живет с одной ногой, я узнала только в конце его рассказа.

   …Война нарушила жизнь. К различным передрягам семья была привычна, но все же раньше она сама отвечала за свои действия и решения, а с началом войны понесло людей, как листья по ветру. Беляевы перебрались в Данилов перед войной, толком не успели даже хлебнуть колхозной жизни. В деревне Ломок, где жила семья, колхоз организовался в 1932 году. И середнякам Беляевым пришлось отдать в колхоз одну из двух коров и быка. Со второй коровой не повезло, а остаться в деревне без коровы - это погибель. Так и вынуждены были продать дом и уехать в Данилов. Отец пошел работать на железную дорогу, а мать, в так называемый, мороженный цех, там делали мороженое.

    Алеша закончил шесть классов, походил в седьмой, но не сумел подружиться с русским языком и прекратил учебу. В те годы все пацаны мечтали о ФЗУ, и 15-летний паренек, преодолев отказ по причине несовершеннолетия, поступил-таки в училище при ЯПРЗ (паровозоремонтном заводе). Учился старательно. За успехи в  учебе ему дали место в общежитии, наградили путевкой в дом отдыха. А по окончании училища даже оставили работать на заводе, несмотря на нетрудоспособный возраст. Трудовая жизнь начиналась красиво. Но потом случилась неприятность. Стояла суровая зима 39-40 года, поезда замерзали в пути, добираться до работы было трудно. И однажды Алешка три дня не смог быть на работе. Его уволили. Вновь устроиться на работу в 16 лет было гораздо трудней. Перебивался мелкими шабашками. А потом начальник склада топлива на станции Данилов предложил работу слесарем, парень охотно согласился, и вновь пошел в гору. Смышленый был. Быстро научился управлять погрузочным краном, сдал экзамены на машиниста. Вот только документа не дали, не положено, жди восемнадцати лет. А работать положено. И однажды его командировали в Буй сопровождать кран, а там попросили повесить на кран грейфер, а потом - попробовать покидать уголек из вагончика. Да так и пробовал без права управления целых три месяца, пока об этом не узнал начальник отделения Северной железной дороги. "Завтра чтоб были права", - распорядился он. И парню действительно выдали права, с которыми он и вернулся в Данилов.

   А потом началась война и ожидание призыва. Повестка пришла на 30 октября 1941 года, но из военкомата вернули, начальник хлопотал, и Алексею пришлось еще работать вплоть до 6 марта 1942 года, вторую отсрочку он не захотел. Определили в парашютно-десантные войска. Интересно, что брали туда только комсомольцев, а он был совершенно беспартийным, считал себя недостойным комсомола. Но условие было жестким: беги скорей, вступай. Побежал. Секретарь райкома Феня Девяткина, учитывая ситуацию, вручила комсомольский билет. Это - первое вступление. А позднее было и второе, но об этом позже.

   Так в числе 22 даниловцев после прохождения комиссии Алексей и отправился в Раменский район Московской области в 201 воздушно-десантную бригаду на обучение. Тяжело в учении! Как непогода, так обязательно поднимут среди ночи. Каждый день - зарядка, бег на 5 километров, полоса препятствий, трамплин, чтобы научиться ноги не ломать. И вдруг в конце июля на лужайке возле палаточного лагеря почти готовые к службе десантники увидели лошадей! Что такое!? На войне как на войне: бригаду переименовали в гвардейскую стрелковую дивизию и повезли на Дон, на Сталинградский фронт.

   15 августа 1942 года ничего не понимающие новобранцы ночью, чтобы не обнаружил противник, переправились через Дон. Стояла задача пройти 8 километров и занять оборону. Какие там 8 километров! Начался жуткий обстрел, появились первые убитые и раненые.

   - Наша рота была  в промоине, это и спасло от гибели, - рассказывает Алексей Федорович. - Когда обстрел закончился, дают приказ надеть штыки, приготовить гранаты. Командир роты ранен. С правой стороны немцы, над нами немецкие самолеты идут на бреющем полете. Приказано по самолетам не стрелять. Окопчики мелкие. Вот так и стояли двое суток.

   17 августа новобранцы увидели бегущих навстречу людей, это были отступающие.

   - Потом начали отступать и мы, - продолжает Алексей Федорович. Воевать уже было нечем, остались одни ручные гранаты. Взвод прикрывал отступление роты, а потом, когда рота отошла к берегу, начал отступление взвод, а его стало прикрывать наше отделение. Когда мы спустились к реке, увидели столько боеприпасов! Все повыкидывали противогазы и набили сумки патронами. Взяли с собой и пулемет "Максим".  "Бери людей и организуй переправу", - приказал комиссар.

   Алексей был комсоргом взвода, поэтому и поручили ему это задание. Вдвоем пошли в разведку. Дон - река не широкая, но течение быстрое. Для переправы нашли что-то среднее между баржой и лодкой, переправились на левый берег, успели вымыться. После короткого отдыха всю ночь шли. На рассвете заняли готовые окопы и днем по приказу командира роты пошли в наступление. Завязался бой, и сразу появились раненые. Достался осколок и Алексею, он был ранен в ногу. Его боевое крещение закончилось госпиталем, а долечивался дома, куда приехал в конце октября. Добирался очень долго, в дороге украли вещмешок с вещами, там же был и комсомольский билет. Вернулся как из тюрьмы: на нем фуфайка с одним карманом, хромой и голодный. Он так стеснялся своего вида, что пока шел от вокзала до дома на улице Кирова, при виде знакомых ниже наклонял голову, чтобы не узнали. Впрочем, не узнала его даже родная бабушка, когда вошел в дом и сел разматывать обмотки. "Ленька, да это ты?" - охнула она, присмотревшись.

   Рана не заживала долго. По истечении полуторамесячного отпуска главный врач и хирург Петр Дмитриевич Троицкий задержал солдата еще на месяц. Алексей принял все меры, чтобы не попасть в нестроевую роту: лечил ногу, укреплял организм гимнастикой. В это время в Данилове стояла на формировании стрелковая бригада, туда и попал Алексей в роту ПТР (противотанковое ружье), и сразу стал командиром отделения. Стреляных-то в роте было всего двое: командир да Алексей. В воинской части его заставили второй раз вступить в комсомол.

   1 февраля эшелон сформированной бригады отправился из Данилова и шел до станции Осташково.  Отсюда солдаты 12 километров шли целиной, потом - привал в большой избе с буржуйкой посередине, на 52 человека. Возле этой буржуйки и досталось место Алексею. А ночью он проснулся от боли, - на нем загорелась одежда. Так с ожогами и волдырями, обработанными и перевязанными в санчасти, и шел он в бой под городом Демьянском Калининской области, где немец был окружен (Демьянский котел) и разбит, это было одно из значимых сражений Великой Отечественной войны.

   - Постреляли, - рассказывает Алексей Федорович. - А потом нас перебросили на другой участок. На следующий день мы должны были идти в наступление. Выходим на опушку леса, а нас обстреливают. Ранен командир взвода. Я знаю, что мы в составе стрелковой роты, а больше ничего не знаем. Стрельба идет неазартная. Тем не менее ранило моего двоюродного брата Валентина Плечикова. Потом - бац! - осколок мне под лопатку. В санчасть не пошел. Разыскал вечером командира роты. "А вы кто?" - спрашивает. "Отделение, приданное вашей роте", - отвечаю.

   Утром боль под лопаткой обострилась. Так он во второй раз попал в госпиталь, в Великих Луках. Но ранение нетяжелое, поэтому в период лечения предложили закончить офицерские курсы. Он хотел попасть в артиллерию, а курсы не артиллеристские, и Беляев отказался, уговорил врачей выписать его из госпиталя. Пока суд да дело, "покупатель" на пересыльном пункте предложил ему пойти в артдивизион, и Алексей с радостью согласился, стал заряжающим. Первый раз пушку увидел. Но это не помешало ему вскоре прямо из заряжающих стать наводчиком.

   В августе сорок третьего началось наступление под Старой Руссой. Артиллерийский полк 76-миллиметровых пушек стоял на прямой наводке. Около часа шла артподготовка. "На каждом квадратном метре немецкой линии обороны должен взорваться снаряд", - объясняли задачу командиры. Что там творилось! Била артиллерия, "катюши", в небо поднялись самолеты! Казалось, никто не может уцелеть на стороне противника. Но дзоты, в которых укрепились фашисты, все же уцелели и доставляли нашим солдатам немало неприятностей. Наши танки не могли достичь линии обороны противника. В этом бою Алексей был ранен в плечо, в шею, в колено. До медсанбата пытался добраться самостоятельно, но силы покинули его на полдороге. Это ранение оказалось последним, возвратиться на фронт Алексею уже не пришлось. В медсанбате сделали операцию, велели готовиться к эвакуации. Но пока он лежал беспомощный, гимнастерка не дождалась его, затерялась вместе с документами, среди которых было удостоверение к медали "За отвагу". В Осташкове - новая операция, не принесшая улучшения. Когда пропал аппетит, стало ясно, что жизнь находится под угрозой… В очередной раз осматривая ногу, врач сказал: "Знаешь что… Надо нам с тобой как-то договариваться…". Он имел ввиду ампутацию.

   Выбора не было. Через десять дней после ампутации молодого парнишку без ноги привезли в Тутаев на долечивание. Отвоевался.

   Уже из Тутаева, отчаявшись найти свои документы, он написал письмо Всесоюзному старосте Калинину, и только после его вмешательства документы нашлись. Это было важно для фронтовика, отсутствие документов  могло сломать всю его жизнь.

   …Вернувшись в Данилов, Алексей долго искал подходящую работу. Неожиданно пригласили в собес. Пошел и работал там 34 года, из них 25 лет - заведующим. В 1951 году женился, взяв в жены даниловскую девчонку, портниху Серафиму. С ней родили и воспитали сына Александра и дочь Татьяну. А те родили им четверых внуков, а внуки - шестерых правнуков. Продолжается красивый и славный род Алексея Федоровича Беляева, фронтовика, кавалера двух орденов Великой Отечественной войны (I и II степени), хотя главной наградой он и сейчас считает свою солдатскую медаль "За отвагу".

   Примечательно, что внуки берут пример с деда, имеют собственноручно построенное жилье. Когда-то этот человек с одной ногой не стал дожидаться милости от государства, а взял да и начал строить свой собственный дом, не побоялся ссуду взять, не побоялся огромного труда. За сруб заплатил, вдвоем с братом его собрали, а потом, уже после новоселья, случившегося менее чем через год, 30 ноября 1956 года,  Алексей Федорович в одиночку опиливал углы, доделывал фронтоны, крылечко, двери и прочее. Потом, чтобы рассчитаться по ссуде, держал целый двор скотины, даже уток до 30 голов бывало, а уж поросята - непременно.

   Этот человек - во всем пример своему семейству. В свои 85 лет он, повторюсь, красив и строен, у него быстрый ум и цепкая память. Это не манная с неба. Алексей Федорович не злоупотребляет вином, очень давно бросил курить, каждый день делает гимнастику. По воскресеньям сам ездит на машине к дочери в баню.

   - Четыре "запорожца" изъездил, две мотоколяски, - смеется он.

   Уж восемь лет, как нет Серафимы Сергеевны, и все хозяйство лежит на нем. Он не жалуется. Ведь жизнь продолжается. Война вспоминается сумбурностью, вечной неопределенностью, стихией, которая несет человека и распоряжается его судьбой по своему усмотрению. Это потом, после Победы, он читал книги о войне и стал понимать, в каких сражениях и операциях участвовал, а в далеких сорок втором и сорок третьем он просто выполнял приказы. Он был солдатом. 

                                            

 Татьяна БЕЛОВА.